Полковник Мухин: У армии есть женское лицо

Закономерность такова, что как бы там ни было, женщина в жизни военнослужащего – это, как правило, еще и важная часть его ратной службы, без которой эту службу представить очень трудно.

​Я полковник в отставке Мухин Владимир Георгиевич, прослуживший в армии более 26 лет, как и многие мои сослуживцы, проходил службу в разных местах бывшего СССР и России, служил в ГСВГ, был в командировках в так называемых «горячих точках» в Анголе, бывшей Югославии, Чечне, повидал многое. Мне есть, что рассказать людям об армии и обо всем том, что с ней связано, когда в жизни военного появляется женщина.

Я буду регулярно писать небольшие истории, размышления, воспоминания, связанные с ролью женщин в армии – жен, матерей, любимых подруг, знакомых солдат и офицеров, женщин-военнослужащих. Хочу надеяться, что это будет интересно…

Солдатками называют женщин, мужья которых ушли на войну. Тетка Авдотья в начале Великой Отечественной войны не была солдаткой. Хотя ее супруг, чабан дядя Петро, работавший в Херсонщине на госплемзаводе, был мобилизован. Только поперву мобилизован он был не на военный, а тыловой фронт. Как только фашисты вошли в Бессарабию, из Москвы руководству племенного хозяйства пришла депеша гнать отары племенных овец и бычков через Донбасс на Восток. Фашист догнал их стада где-то под Воронежем. И дядя Петро, чудом избежавший плена, уже по оккупированной земле вернулся к себе в семью на кошару, где Авдотья растила двух сыновей. Все, что можно было взять из живности (поросенка, овец, корову) супостаты у нее, что называется, конфисковали. А попросту говоря, ограбили. Она и дети жили впроголодь. Так что, пришедший домой Петро первым делом вместе с мальцами-сыновьями стать искать пропитание. Картошку ели мало, берегли для посадки. Ловили разбежавшихся по плоской, как итальянская пицца, степи курей (они были ценны тем, что несли яйца), выливали водой норы сусликов, которых тоже ловили и ели, собирали печерицы (по нашему ‒ шампиньоны), варили супы из буряка, лебеды и крапивы. Выжили…

  Тетка Авдотья рассказывала, что в войну, в оккупации больше всего лютовали румынские солдаты и крымско-татарские полицаи. «Особенно полицаи лютовали. Ни за что могли и убить», ‒ рассказывала Авдотья. «Ждали мы Красную армию, очень сильно ждали. Они пришли, освободили нас. А крымских татар Сталин сослал в Среднюю Азию», ‒ вспоминала она.

  Солдаткой тетя Авдотья стала, когда наши войска прорвали Турецкий вал и Херсонщину освободили, а дядю Петро призвали в Красную армию. Она всегда гордилась Петром. О его фронтовой отваге свидетельствовали медали и ордена, которые он почему-то никогда не носил. «Война – это большое зло. Нечего гордиться тем, что ты защищал свою Родину. Так в войну делает у нас каждый мужчина», ‒ говаривал Петр. Они с Авдотьей 9 мая накрывали стол, шли на Турецкий вал, куда со всего Союза приезжали ветераны-фронтовики, участники боев, и приглашали их к себе. Вспоминали былое, поминали погибших.

  Авдотья и Петро не дожили до того времени, когда распался Советский Союз. Теперь их внуки и дети живут близ Турецкого вала. Они хранят память о своих предках, знают историю края. На Турецкий вал 9 мая фронтовики уже не приезжают. Госплемзавода почти уже нет, он в самостийной Украине развалился. Из ссылки вернулись крымские татары. В хозяйстве почти не осталось мериносовых овец и породистых быков. И, люди, живущие сейчас там, тяготятся той границей, проходящей близ Турецкого вала, которая сейчас отделяет Херсонщину от российского Крыма.

  После 2014 года в селах Херсонщины снова появились солдатки и вдовы. Их мужей киевские власти мобилизовывали на войну на Донбассе. Но, это – другая война. Внуки и дети Петра и Авдотьи эту войну проклинают. И молятся о мире. Люди хотят спокойствия и созидания…